— …Так это вы, скажите, вы сами изготовлять будете наличники?
Мы с хозяйкой — бабушкой совсем — сидим в прибранной светлой гостиной за чаем с клубничным вареньем. Стол у окна, маленькие чашки, желтая лампа настольная, в углу иконы. Скатерть и тишина в доме совершенная. Сквозь тюль и сумрак за окном ветер рвёт листву с деревьев напротив и волочит их по дороге, словно за что-то наказывая. Первые капли бьют в стекло. Завтра кончается лето.
— Не, это я для музея наличников — вспоминаю я вопрос.
— Для музея? — удивляется старушка. — Даже для музея?
— Ну да, — улыбаюсь я горячему чаю и вечному этому доверию к слову «музей», — у нас в интернете музей наличников, там со всей страны собираются удивительные фотографии. И истории кстати!
— Так а что ж у нас? — вдруг хозяйка берется за край стола и встаёт, словно собираясь уходить. — У нас здесь молодой дом. Это шестидесятых. Зачем вам! Вам старые надо, так я поняла? Я вам расскажу. Я вам лучше покажу. Сейчас. Это в посёлок вам надо. Я вас сейчас направлю. У меня муж, вы знаете, когда на даче они крышу перебирали, на почте: мы купили дом, а это почта раньше была, там два дома продавалось: управление колхозом и почта, ну когда закрывалось всё. Ну значит эта… — она вдруг начинает говорить отрывисто, быстро, словно спешит. Кажется, что она переживает что-то, но совершенно непонятное мне. — Когда закрывалось всё. Колхоз давно закрыли, а почта поработала ещё. Вот. Я, значит, чего это? А, муж. Крышу они перестилали и там нашли. Там старые дома, все в резьбе, вам надо съездить. Вот я вам сейчас принесу. Вот история, вот люди. А сейчас всё… Вы знаете, такое ощущение, что сейчас всё вытерлось, вымылось, мишура одна осталась… Сейчас, вы посидите пожалуйста, варенья ещё кладите себе, вы ничего не съели.
— Я ем-ем, — смеюсь, — спасибо вам большое.
⠀
Она выходит.
Я наслаждаюсь чаем и тишиной. Связи нет, и это добавляет какой-то успокоенности этому дому. Нет никакой ниточки, ничего не тянет тебя к настоящему, ты словно и не ты, а путешественник во времени, попавший сюда случаем.
⠀
Хозяйка возвращается и, против моих ожиданий, в её руках не фотографии а пара листков желтоватой бумаги. Письмо кажется.
Я встаю, собираясь взять, но бабушка жестом останавливает:
— Вы садитесь, я прочитаю вам. Я очки, видите…. Это письмо, вы знаете, письмо без конверта и без даты даже, только год в конце карандашом. Муж нашел его вот в бывшем здании почты. Я просила его: «Толь, вы посмотрите, там может конверт где-нибудь, должен быть конверт рядом, может завалился?». Они искали, но к сожалению не нашли. Ничего.
⠀
Она вздыхает, усаживается к столу, чуть придвигает к себе лампу:
⠀
— Ну здравствуй, Лера-Лерочка!
⠀
Тут вдруг прерывает сама себя:
— Это мужчина пишет.
⠀
И она принимается читать снова, медленно, скрипуче и так тихо и вкрадчиво… как, пожалуй, никто и никогда мне не читал…
⠀
«Ну здравствуй, Лера-Лерочка!
Моя радость и моя беда. Счастье моё на старость лет.
Обещал я тебе не писать, боясь раскрытия нашей с тобой связи Аней моей, или, что ещё хуже, твоим мужем. Но вот был в сельсовете по делу, придумал с незнакомой почты отправить на место твоего с детьми отдыха, где, ты говорила, он не бывает. Обратного адреса не напишу.
⠀
Чем больше мы с тобой общались, тем больше понимаю это, что мы, как взявшись за руки, прыгнули в бездну. И каждый может спасти обоих, разорвав эту связь, но мы смотрим друг другу в глаза, слезимся, и продолжаем нестись вниз, в эту бездну. Потому что отпустить, кажется, означает потерять друг друга навсегда, а это сейчас невозможно, невозможно. Это даже больше для меня, чем потерять жизнь. Как найти… »
⠀
— Тут что-то зачеркнуто, а это странно. — Бабушка опускает листки от глаз, смотрит поверх очков. — Я думаю, это знаете что? Я где-то читала, что отправлять письма с исправлениями считалось, ну, дурным тоном, что ли. Поэтому я, знаете, я думаю, что это не письмо, а на самом деле, думаю черновик. Просто черновик. Ну вот такое предположение у меня появилось. Так, я отвлеклась. Вот он, этот мужчина, пишет:
⠀
(Она снова проникает в написанные на старой бумаге буквы, читая медленно, нараспев, и я, уже не скрываясь, строчу и строчу в телефон, стараясь не упустить ни единого слова)
⠀
«Ты, кажется всё знаешь, как я думаю, и ход твоих мыслей тоже как в зеркале во мне отражается. Я боюсь нашего с тобой сближения очень и стараюсь не думать об этом страхе. И удивляюсь, со стороны глядя на себя, как столь долго удаётся быть каким-то другим человеком. Улыбаться в правильных местах, говорить нужное, и ничем, ни на секундочку не выдать бурю, бушующего внутри шторма. Моя Анюта ничего и не о чём не догадывается, как я и говорил. Хотя мы вместе уже скоро двадцать пять лет, и уже не один пуд соли вместе съели. Я был уверен, что для неё моё состояние открытая книга, так вот нет, поди ж ты: я влюбился, старый дурак, а она не замечает ничего.
⠀
Сейчас пишу это письмо, твоя фотокарточка, мой друг, стоит на столе. Я смотрю в твои глаза, разговариваю с тобой и думаю только о тебе. Я расщепил себя, расколол надвое. Один я с тобой, настоящий, дышу тобой, вдохновляюсь твоей жизнью, силой твоей, живу и дивлюсь, зачем мне вернуться домой и зачем так странно вести себя, когда вот она ты и есть весь мир. Весь мой мир в тебе и ничего нет в целом свете кроме тебя. Потом настаёт время второго меня. Я вспоминаю про твоего мужа, про Анюту. Второй я поражаюсь этой циничности с которой я порушил свою клятву у алтаря. Я прихожу в дом вторым вот этим. Он ведёт себя, как ни в чём не бывало, словно его не касается. Скажешь, что я схожу с ума, но ты понимаешь наши обстоятельства, лучше с ума сойти, чем что-то показать. Только с тобой могу открыться, никому больше во всем мире довериться не смогу.
⠀
Ты в мыслях моих, ты причина улыбок, когда я один и не видим для никого. Ты моя вера в смысл всего сущего и моё нежданное счастье.
Когда я впервые коснулся твоей руки, когда ты не отняла её, у меня закружилось всё внутри. Я был, как школьник выпивший водки, я задыхался от счастья. Я ещё тогда не знал, что ты также скрывала свои чувства ко мне все эти пять лет. Пять лет я прятал от себя своё чувство, не признавался никому, во-первых себе. Но ты чувствовала то же и скрывала. Ты родная мне, хоть это и невозможно никак. Очень страшно такое писать, но если никогда больше не суждено увидеть тебя, я всё равно счастлив был. Те минуты вспоминал потом всю жизнь, когда мы объяснились в парке у Петра и Павла. И те две недели, которые мы провели вместе»
⠀
Бабушка тихо опускает письмо, повторяет несколько раз глядя, кажется, сквозь меня: «Вот вы представляете? Вы представляете? Они… «нежданное счастье», как он пишет… — и замолкает несколько раз тяжело и неровно вздохнув.
⠀
Я думаю, что это конец письма, но она, чуть помолчав, поднимает снова листки к блестящим глазам и дочитывает, комментируя:
⠀
— Тут еще есть несколько строк, уже, знаете, не о том, но я их тоже очень… В общем, читаю:
⠀
«Как в Москве у тебя идет жизнь? Пропиши, как вы обжились? Верно ли, что Маруся заболела, как вы вернулись? Я слышал, уже не помню от кого. Она у тебя замечательная. Все твои ребятишки чудесные, но с Марусей мы подружились лучше всех и я теперь очень скучаю по играм в баварца. Как Нюра с Сашей? Саша мне ничего не пишет. Не случилось ли чего? Приезжал к нам пианист Боровский. Все нахваливают, а меня оставил равнодушным. Очень, по-моему, неинтересно играет. Напиши, как вы живёте. У нас слухи разные ходят и всё интересно. Говорят, что колокольный звон запретили теперь в Москве. Что, так ли? Невозможно поверить в это. И ещё (это Никифор Иванович вернулся, нам привёз удивительных рассказов) говорят, что печатные машинки изымать будут у частных лиц. Нина Ивановна очень переживает теперь: у ней дочки обе в переписчицах, так бы ей не свести концы. В общем напиши всё.
⠀
А лучше не пиши мне, любимый мой человек, ни слова, друг милый, ни звука. Очень тяжело думать о тебе и не думать не могу. Душа рвётся на части. Как дотянуть до следующего лета, не знаю.
⠀
Твой А.
Август 1930»
⠀
Она замолкает.
И ещё минут двадцать мы с ней сидим ничего не говоря.
А снаружи… Ох, лучше и не выходить.
⠀
PS Фотографии — из деревни Борзенёво Калининского района Тверской области.
PS2 Книгу о поиске наличников по прежнему можно забронировать со скидкой в тысячу рублей. До конца октября. Ссылка вот: store.nalichniki.com
PS3 Календарь будет. Займусь им сразу, как только буду уверен, что с книгой уже точно всё в порядке.
