Жена

…— Чё те надо-то?! Стоить тут! Чё те надо, я тебя спрашиваю! — как гром среди ясного неба разорвался над моим ухом женский крик.

Поворачиваюсь — женщина лет пятидесяти, в халате. Явно наспех выходила: на ногах тапочки. А я весь в телефон погружённый, расслабленный: снял только что «сториз» для инстаграма, заливаю. Стоим мы около красивого, довольно аккуратного, ажурного дома: мне написали, что тут вроде резчик живёт, вот я и примчался. Сначала постучал: думал познакомиться, календарь подарить, благо взял их с собой несколько, но никто не открыл, так что ограничиваюсь только видами дома.

Резко собираюсь с мыслями, выдаю:

— А вы, простите, кто?

— Ой, не надо вот этого! — наступает она — пошёл вон отсюдова, я тебе говорю! Пошёл вон! 

— Так, женщина, орать перестаём, — я ничего не понимаю и начинаю злиться. — Стоял тут и буду стоять. — А сам про себя думаю: «чего стоять? Дом сфотографировал, «сториз» выложил, езжай себе». 

— Стоять он будет! Ты посмотри! — возбуждённо кричит она уже на всю улицу. — А дом кто фотографировал! Думал я не видела? Видала я вас! Ходят тут, только успевай гонять вас уродов! Давай, я сказала!

Только теперь до меня начинает доходить смысл этого представления.

— Так — пытаюсь сбить её со своей волны хоть на какой-то разговор — женщина, вы хозяйка этого дома?

Но она не унимается и продолжает ещё громче:

— Ты мне зубы-то того, не заговаривай! Видала я вас! Раз двадцать сфотографировал и так и так, я видала, всё видала! — Слово «сфотографировал» она целиком не произносит, в нём оставляет только одну гласную «и»: «сфтгрфирвл». Я машинально замечаю это, оставляю мысль восхититься этим как-нибудь потом. — Видала я всё! А спрашивать кто будет!? А деньги мне платить кто будет?! Снимают тут! На всех веников не хватит! Один дурак режеть — не унять, другие ходять-снимають! А вот я как сейчас полицию вызову, походи тут мне ещё! — и, озарённая этой светлой мыслью, она так же неожиданно, как начала, прекращает своё наступление, разворачивается и идёт к калитке.

Я стою немного ошарашенный, глубоко вдыхаю утренний воздух, размышляю: «сразу ли ехать или из вредности ещё поснимать?». В конце концов решаю идти к машине, однако замечаю, что приближается к дому дедушка на велосипеде и я останавливаюсь, чтобы снять его, когда он поравняется с домом: немного оживить картинку. Дедушка однако, заметив меня и не заходя в кадр, спешивается и подходит шагом:

— Хороший, да?

— Очень! — говорю. — А вы не знаете случайно, тут говорят резчик живёт, как его зовут?

— Так ведь я! — снимая кепку и улыбаясь говорит этот небольшой человек — Алéкшандром Макаровым меня.

— Вы?! — я не могу поверить своему везению — как же здорово!

Я жму его крепкую сухую руку, а про себя думаю: «сказать — не сказать?». Скажу!

— А я уж тут познакомился с хозяйкой дома, — протяжно так и нейтрально говорю я, внимательно следя за реакцией деда.

Он, коротко так хохотнув и хитро прищурившись, уточняет:

— Пошлала?

— Послала, — киваю, — в полицию пошла звонить.

— Яшно — отвечает дед Александр. Он хоть и крепкий на вид, но понять, что говорит довольно сложно.

Молчим немного. Мне хочется что-то порасспросить его, но в голову идут глупости какие-то про эту женщину. Мешают. В конце концов соображаю:

— А вы учились где-то на резчика?

— Я больше сжёг — как-то невпопад говорит вдруг Александр.

— Зачем? — не понимаю я.

— Ну вырежал детальку, не понравилошь и в печку её. Так на три дома бы хватило.

— А давно, — говорю — вы дом украсили так?

— Дом-то? Да я не жакончил ишшо. Три года как начал. Сарай ишшо надо, жабор тоже, там надо, тут. Много ишшо работы ждесь. Хочетша, чтоб радошть людям была, чтоб посмотрел и жалюбовалшя и наштроение хорошее. Чтоб душа жапела, понимаешь? 

И после небольшой паузы добавляет: 

— Ну ты шнимай-шнимай, а я пойду.

#наличники #nalichniki #деревянноезодчество #ВпоискахНаличников #СмоленскаяОбласть #Преображенское